или с помощью соц. сетей

Лидер блогов

mir_iso
Вертикальные фрезерные станки
Вертикальные фрезерные станки cэлектронным

Seopirat
Сеопират или супер сайт
Король бельгийцев" - это комедийная драма

id18027
Я на море, песок и колючки
На море было так класно что не хотелось уезжать.

Популярные флеш игры

Baby Daisy Frozen Costumes

Baby Daisy Frozen Costumes game is very interesting new game in which...


Poppy First Day In Kindergarden

It is a first day for baby Poppy going to kindergarten. She needs...


Перегрузка 10 g но без потери сознания...

просмотров: 210 | комментариев: 0 | опубликовано: 12.03.2016 11:59

«« Нормальный планктон должен стоить дороже работяг
Эдвард Сноуден хочет вернуться в США »»

Сергей Николаевич Атохин
17 мая 1945 года С. Н. Анохин выполнял контрольные испытания истребителя Як-3 на прочность. Разрушение самолёта не предусматривалось, но и не исключалось. Надо было сделать 12 режимов с перегрузками. На третьем режиме Сергей Николаевич не включил самописец. Получалось, что придётся выполнять 13 режимов. Число «13» оправдало свою недобрую славу: на пятом режиме у самолёта отломилось крыло. Лётчику стоило огромных усилий и самообладания сбросить фонарь и выпрыгнуть с парашютом из беспорядочно падающего к земле самолёта. С. Н. Анохин получил тяжёлые ранения и потерял левый глаз.
Совершенно исключительный случай выпал на долю Анохина в конце пятидесятых годов. Тогда реактивный бомбардировщик Ту-16 был переделан в летающую лабораторию для испытания реактивной установки, работающей на агрессивных компонентах. Для таких испытаний с повышенной опасностью обычно назначают сокращенный экипаж. В описываемом случае в самолете было три человека: командир Анохин, второй пилот Захаров, а в кабине кормового стрелка — инженер-оператор экспериментальной установки, которая располагалась в бомбовом отсеке. Оператор дистанционно управлял ею и частично видел ее через перископическое устройство. В очередном полете на экспериментальной установке произошло возгорание. Анохин, понимая, что пожар может привести к неожиданному взрыву самолета, дал команду покинуть самолет. Катапультирование инженера прошло благополучно. С некоторой заминкой катапультировался Захаров. В кабине Ту-16 над каждым летчиком был аварийный люк, крышка которого сбрасывалась с помощью специального рычага. Однако крышка Анохина не сбросилась, что повлекло за собой блокировку механизма катапультирования. В такой никем не предусмотренной ситуации Анохин решил сам выбираться через открытый люк второго пилота. Расстояние от пола до люка составляло около двух метров. В зимнем комбинезоне и в унтах Сергей Николаевич сумел преодолеть это расстояние. Парашют был соединен с креслом фалом, который автоматически раскрывал парашют в воздухе после отделения от кресла летчика. Если бы Анохин забыл отстегнуть карабинчик фала, то парашют распустился бы в кабине и ни о каком прыжке уже не могло бы быть и речи. Подтянувшись к люку, Анохин не мог сразу перевалиться за борт, так как в этом случае он попал бы в сопло реактивного двигателя. Уцепившись за штырь антенны, летчик удержался на фюзеляже. Когда поток воздуха потащил его на крыло, он отделился от самолета и раскрыл парашют. Во время всех этих действий самолет летел вниз и готов был взорваться в любую минуту. Таков был отвлекающий фактор. Приземлился Сергей Николаевич в подмосковной глубинке, лишенный всех средств связи и провел сутки в деревенском доме. Приехав на базу, он, как всегда, четко и кратко доложил обстоятельства аварии, но потом долго со вздохами рассказывал, как бедно живут люди в приютившей его деревне. На него это произвело большее впечатление, чем пережитый смертельно-цирковой номер покидания Ту-16.








«« Нормальный планктон должен стоить дороже работяг
Эдвард Сноуден хочет вернуться в США »»


Комментарии

написать комментарий
Еще нет комментариев

Добавление комментария

Имя
Код
Комментарий oсталось символов: 5000
Показать все смайлики